|
О чуде Вознесения сообщается во всех Евангелиях, а также в Деяниях апостолов, написанных, согласно церковной традиции, евангелистом Лукой. Дополняя друг друга, источники рассказывают, что Иисус повел учеников к Елеонской горе. Там Он велел им не уходить из Иерусалима, ибо скоро будут они «крещены Духом Святым». После чего, благословив их, Он «стал отдаляться от них и возноситься на небо», где «воссел одесную Бога». Два мужа в белых одеждах, явившиеся тотчас, предупредили апостолов о Втором пришествии: «Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо». О том, что вместе с апостолами была и Мария, книги Нового Завета не упоминают, однако с раннехристианских времен это считается признанным фактом.
Вознесение – великая тайна. Здесь Божественная природа Иисуса явлена открыто, она не повергает людей ниц, как при чуде Преображения, но, как и тогда, высока и непостижима. Но важно и то, что Вознесение – светлый, радостный праздник. Спасение людей совершилось. Бог, обретший на время земной жизни человеческую плоть, возвращается в горний мир. Но Он уходит не навсегда. Впереди – Его новое пришествие во всей славе и утверждение Царства Божия, основанного на справедливости и любви.
Этой светлой и таинственной атмосферой проникнуты русские иконы Вознесения. Их композиция строго следует византийскому канону. Вверху – фигура Христа с поднятой в благословении десницей, в окружении сияющей мандорлы, которую поддерживают два ангела. Внизу – апостолы с поднятыми головами; некоторые воздевают руки к возносящемуся Христу. Наконец, в центре изображается Богоматерь. Ее взгляд устремлен не вверх, к Сыну, а вперед. По обеим сторонам от Нее – ангелы (те самые «мужи в белом», что возвестили о Втором пришествии).
Канон единообразен, он практически не имеет вариантов, могут различаться лишь незначительные детали (например, фигура Марии дается фронтально или слегка повернута вправо). Сохраняя неизменность канона, русские иконописцы добивались замечательной художественной выразительности и духовной глубины. Удивительна в своей музыкальной гармонии московская икона XV века (написанная предположительно для Рождественской церкви в Звенигороде) и Богоматерь на ней. Эта темная фигура, выделенная, будто фаворским светом, белыми одеждами ангелов, несет многозначную смысловую нагрузку. Здесь и одиночество Матери, отдавшей свое Дитя уже не миру, но вечности; и глубокая погруженность в чудо – Ей не нужно поднимать голову, чтобы увидеть Сына, Она смотрит на Него внутренним зрением. И Она слишком причастна этой тайне, чтобы изумляться и воздевать руки, как апостолы.
Из книги «Русская иконопись. Сюжеты и шедевры» (авторы: Майорова Н. О., Скоков Г. К. )
|
